Про Шарниру

Часть первая. Грустная

Шарнира была удивительной конструкцией. Она состояла из… Ну вот представьте: портреты Пикассо, соединенные алюминевым советским конструктором (помните такие наборы были — килограмм алюминия с дырками, винтики, гайки, гаечные ключи) как ни попадя, 4 лохматые метлы (волосы, усы, 2 ноги) — и все это соединено свитером.

Свитер завсегда был вязан лично Шарнирой, завсегда был разной степени кривизны, но неизменно на нем был изображен друг, муж и ребенок Шарниры — кот Митя.

Шарнирой ее звали потому, что куски Пикассо и алюминиевого конструктора Господь Бог метнул в плохом настроении и как ни попадя. Ни одной гармоничной линии в Шарнире не было.

И бедная Шарнира больше всех в мире ненавидела мою маму и, до кучи, меня.

Мама преподавала в нашей же школе и, будучи лет на 15 старше Шарниры, выглялела лет на 20 ее младше (мама на сегодняшний день моей ровесницей выглядит, ыыыы).

Мало того — в маму были влюблены все: и посольское начальство, и все на свете, но самое главное — директор школы.

Удивительный упырь, как по мне. И маме тоже все это было очень скучно. Но не Шарнире.

Однажды, например, трое моих одноклассников (мальчик и две девочки) сперли у родителей две бутылки водки и выпили их. Хрен бы с ним, что две девочки задумчиво повалились в центральные хельсинские кусты. Жуть в том, что мальчик поперся к американскому посольству и на хорошем английском попросил политического убежища. Американцы, кстати, оказались правильными чуваками и отволокли пьяную малолетку назад к родителям — в посольство ссср.

На следующий день Шарнира написала миллион писем всем на тему «бедных детей на все это подбила малолетняя рождественская при пособничестве матери». И тут у меня нашлось алиби — пока мои друзья мирно жрали водку, чертов директор школы объяснял мне, какая прекрасная мать досталась мне, малоприятной швабре.

И этому же директору переслали Шарнирины жалобы. И он же попытался ее порвать в клочья, но Шарниру рвать бесполезно, она и так была порватая в в полное пикассо.

Часть вторая. Веселая и все равно грустная

Это любимый рассказ моей мамы, над которым неизменно ржет Анька.

В один прекрасный день финны подарили нашей школе полностью оборудованный компьютерный класс. В Кремле, наверное, в то время не было такой техники, какая была у нас. Но кроме техники финны еще подарили офисные кресла на колесиках — невиданная история по тем временам, да, я давно живу.

И дальше Шарнира стала обучать нас рисванию мультиков в Бейсике (я очень давно живу). Я успела нарисовать сказку «Колобок», когда Шарнира придумала План Мести.

Она решила выгонять меня нафиг на второй минуте урока.

Но я же противная баба, я не выгонялась. Я клала рюкзак с учебниками на колени и говорила: Не нравлюсь — везите! И Шарнира везла меня вместе с креслом вон из класса

И тут начинается любимый рассказ моей мамы малолетней АА:

Я в школу вхожу — твою мать вывозит в холл Шарнира, а мать твоя орет: эль пуэбло унидо хамас сэра венсидо

Я в школу вхожу- …… С интернационалом восстанет род людской

Я в школу вхожу — … When, will i, will i be famous

Анька ржет, но на самом деле это ужасно грустная история

Анна Рождественская

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Leave a comment

Your email address will not be published.


*